Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.

Владиміръ Высоцкій.

Мой Гамлетъ.

Я только малость объясню въ стихѣ:
На все я не имѣю полномочій.
Я былъ зачатъ, какъ нужно, во грѣхѣ—
Въ поту и въ нервахъ первой брачной ночи.

Я зналъ, что, оторвавшись отъ земли,
Чѣмъ выше мы, тѣмъ жестче и суровѣй.
Я шелъ спокойно прямо въ короли
И велъ себя наслѣднымъ принцемъ крови.

Я зналъ—все будетъ такъ, какъ я хочу,
Я не бывалъ въ накладѣ и въ уронѣ.
Мои друзья по школѣ и мечу
Служили мнѣ, какъ ихъ отцы—коронѣ.

Не думалъ я надъ тѣмъ, что́ говорю,
И съ легкостью слова бросалъ на вѣтеръ.
Мнѣ вѣрили и такъ, какъ главарю,
Всѣ высокопоставленныя дѣти.

Пугались насъ ночные сторожа,
Какъ оспою, болѣло время нами.
Свой краткій сонъ я у костра вкушалъ
И злую лошадь мучилъ стременами.

Я зналъ—мнѣ будетъ сказано: «Царуй!»—
Клеймо на лбу всесильный рокъ мнѣ выжегъ.
И я пьянѣлъ среди чеканныхъ сбруй,
Былъ терпѣливъ къ насилью словъ и книжекъ.

Я улыбаться могъ однимъ лишь ртомъ,
А тайный взглядъ, когда онъ золъ и горекъ,
Умѣлъ скрывать, воспитанный шутомъ.
Шутъ мертвъ теперь. Аминь! Бѣдняга Йорик!

Но отказался я отъ дѣлежа
Наградъ, добычи, славы, привилегій:
Вдругъ стало жаль мнѣ мертваго пажа,
Я объѣзжалъ зеленые побѣги.

Я позабылъ охотничій азартъ,
Возненавидѣлъ и борзыхъ, и гончихъ,
Я отъ подранка гналъ коня назадъ
И плетью билъ загонщиковъ и ловчихъ.

Я видѣлъ—наши игры съ каждымъ днемъ
Все больше походили на безчинства.
Въ проточныхъ водахъ по ночамъ, тайкомъ
Я отмывался отъ дневного свинства.

Я прозрѣвалъ, глупѣя съ каждымъ днемъ,
Я прозѣвалъ домашнія интриги.
Не нравился мнѣ вѣкъ, и люди въ немъ
Не нравились. И я зарылся въ книги.

Мой мозгъ, до знаній жадный, какъ паукъ,
Все постигалъ: недвижность и движенье,
Но толку нѣт отъ мыслей и наукъ,
Когда повсюду имъ опроверженье.

Съ друзьями перетерлась связи нить,
Нить Ариадны оказалась схемой.
Я бился над словами «быть—не быть»,
Какъ надъ неразрѣшимою дилеммой.

Но вѣчно, вѣчно плещетъ море бѣдъ,
Въ него мы стрѣлы мечемъ—в сито просо,
Отсѣивая призрачный отвѣтъ
Отъ вычурнаго этого вопроса.

Зовъ предковъ слыша сквозь притихшій гулъ,
Пошелъ на зовъ—сомнѣнья крались съ тылу,
Грузъ тяжкихъ думъ наверхъ меня тянулъ,
А крылья плоти внизъ влекли, въ могилу.

Въ непрочный сплавъ меня спаяли дни—
Едва застывъ, онъ начал расползаться.
Я пролилъ кровь, какъ всѣ, и, как они,
Я не сумѣлъ отъ мести отказаться.

А мой подъемъ предъ смертью—есть провалъ.
Офелія! Я тлѣнья не пріемлю.
Но я себя убійствомъ уравнялъ
Съ тѣмъ, съ кѣмъ я легъ въ одну и ту же землю.

Я Гамлетъ, я насилье презиралъ,
Ни въ грошъ не ставилъ датскую корону,
Но въ ихъ глазахъ—за тронъ я глотку рвалъ
И убивалъ соперника по трону.

Но геніальный всплескъ похожъ на бредъ,
Въ рожденьѣ смерть проглядываетъ косо.
А мы все ставимъ каверзный отвѣтъ
И не находимъ нужнаго вопроса.

1972 г.

Главная страница.