Владиміръ Высоцкій. Прерванный полетъ.

Мнѣ судьба до послѣдней черты, до креста...

Мнѣ судьба до послѣдней черты, до креста
Спорить до хрипоты, а за ней нѣмота,
Убѣждать и доказывать съ пѣной у рта,
Что не то это вовсе, не тотъ и не та,
Что лабазники врутъ про ошибки Христа,
Что пока еще въ грунтъ не влежалась плита!

Враждовали князья жизнь была еще та:
Маята безконечная и нищета.
Но сбиралъ уже земли Иванъ Калита,
И крѣпчала съ годами залѣсовъ Орда.
Зло Петровыхъ дѣяній и бунтовъ тщета,
Съ Пугачевымъ война, и опять нищета.

Пусть не вразъ, пусть сперва не дойдетъ ни черта,
Повторю даже въ образѣ злого шута,
Что рѣшенія нѣтъ, если тема не та,
Суета всѣхъ суетъ все равно суета.

Только чашу испить не успѣть на бѣгу,
Даже просто разлить я ее не смогу,
Или выплеснуть въ наглую рожу врагу
Не ломаюсь, не лгу все равно не могу!
На вертящемся гладкомъ и скользкомъ кругу
Равновѣсье держу, изгибаюсь въ дугу!

Что же съ чашею дѣлать? Разбить не могу!
Потерплю и достойнаго подстерегу:
Передамъ и не надо держаться въ кругу,
И въ кромѣшную тьму, и въ неясную згу,
Другу передовѣривши чашу, сбѣгу!
Смогъ ли онъ ее выпить узнать не смогу.

Я съ сошедшими съ круга пасусь на лугу,
Я о чашѣ невыпитой здѣсь ни гу-гу,
Никому не скажу, при себѣ сберегу,
А узнаютъ затопчутъ меня на лугу.

Что есть мочи я, братцы, за васъ хлопочу!
Можетъ, кто-то однажды поставитъ свѣчу
Мнѣ за голый мой нервъ, на которомъ кричу,
И веселый манеръ, на которомъ шучу.
Даже если сулятъ золотую парчу
Или порчу грозятъ напустить не хочу!

На ослабленномъ нервѣ я не зазвучу
Я его подтяну, подновлю, подвинчу!
Лучше я загуляю, запью, закучу,
Все, что ночью кропаю, въ чаду растопчу,
Лучше голову пѣснѣ своей откручу,
Но не буду скользить словно пыль по лучу!

Если все-таки чашу испить мнѣ судьба,
Если пѣсня моя не чрезмѣрно груба,
Если я докажу, даже съ пѣной у рта,
Я умру и скажу, что не все суета!

1978 г.

Главная страница.