Владиміръ Высоцкій. Райскій аэродромъ.

Пѣсня о погибшемъ другѣ.Варіантъ Акбара Мухаммада.

Николаю Скоморохову и его погибшему другу.

Всю войну подъ завязку
 

 
 я все къ дому тянулся,

И хотя горячился,
 

 
 воевалъ дѣлово.

Ну а онъ торопился,
 

 
 какъ-то разъ не пригнулся, —

И въ войнѣ взадъ-впередъ обернулся,
 

 
 за два года — одинъ разъ всего.

Не слыхать его пульса
Съ сорокъ третьей весны,
Ну а я окунулся
Въ довоенные сны.

И гляжу я дурѣя,
Но дышу тяжело...
Онъ былъ лучше, добрѣе,
Добрѣе, добрѣе, добрѣе,
Ну а мнѣ — повезло.

Я за пазухой не жилъ,
 

 
 не пилъ съ Господомъ чая,

Я ни въ тылъ не просился,
 

 
 ни судьбѣ подъ подолъ,

Но мнѣ женщины молча
 

 
 намекали, встрѣчая:

«Если бъ ты тамъ навѣки остался,
 

 
 можетъ, мой бы обратно пришелъ.»

Для меня не загадка
Ихъ печальный вопросъ —
Мнѣ вѣдь тоже не сладко,
Что у нихъ не сбылось.

Мнѣ отвѣтъ подвернулся:
«Извините, что цѣлъ!
«Я случайно вернулся,
«Вернулся, вернулся, вернулся,
«Ну а вашъ — не успѣлъ...»

Онъ кричалъ напослѣдокъ,
 

 
 въ самолетѣ сгорая:

«Ты живи! ты дотянешь!» —
 

 
 доносилось сквозь гулъ.

Мы летали подъ Богомъ,
 

 
 возлѣ самого рая, —

Онъ поднялся чуть выше и сѣлъ тамъ,
 

 
 ну а я — до земли дотянулъ.

Встрѣтилъ парня отмѣнно
Райскій аэродромъ.
Персоналъ, несомнѣнно,
Былъ наслышанъ о немъ.

Онъ уснулъ — не проснулся,
Онъ запѣлъ — не допѣлъ.
Такъ что я вотъ вернулся,
Вернулся, вернулся, вернулся,
Ну а онъ — не сумѣлъ...

Я кругомъ и навѣчно
 

 
 виноватъ передъ тѣми,

Съ кѣмъ сегодня встрѣчаться
 

 
 я почелъ бы за честь.

Вмѣсто нихъ мы живыми
 

 
 до конца долетѣли,

И жестоко насъ мучаетъ совѣсть —
 

 
 тѣхъ изъ насъ, у кого она есть.

Скупо, точно и ловко
Богъ отмѣрилъ намъ вѣкъ,
Скоростной и недолгій
Какъ предвзлетный разбѣгъ.

Кто на взлетѣ разбился,
Кто взлетѣлъ навсегда...
Ну а я приземлился,
А я приземлился —
Вотъ какая бѣда.

1975 г.

Главная страница.