Владиміръ Высоцкій. Въ нѣкоторомъ царствѣ.

Лукоморья больше нѣтъ.

Лукоморья больше нѣтъ,
Отъ дубовъ простылъ и слѣдъ.
Дубъ годится на паркетъ

Такъ вѣдь нѣтъ:

Вышли изъ большой избы
Здоровенные жлобы,
Порубили всѣ дубы

На гробы.

Ты уймись, уймись, тоска

У меня въ груди!

Это только присказка,

Сказка впереди.

Распрекрасно жить въ домахъ,
Что на курьиныхъ ногахъ,
Но явился всѣмъ на страхъ

Вертопрахъ.

Добрый молодецъ онъ былъ:
Бабку Вѣдьму подпоилъ,
Ратный подвигъ совершилъ

Домъ спалилъ.

Ты уймись, уймись, тоска

У меня въ груди!

Это только присказка,

Сказка впереди.

Тридцать три богатыря
Порѣшили, что зазря
Берегли они царя

И моря

Каждый взялъ себѣ надѣлъ,
Куръ завелъ и въ немъ засѣлъ,
Охраняя свой удѣлъ

Не у дѣлъ.

Обломавъ зеленый дубъ,
Дядька ихній сдѣлалъ срубъ,
Обзавелся уймой слугъ,

Съ ними грубъ.

И клянетъ все день-деньской
Бывшій дядька ихъ морской,
Промѣнявъ путь бранный свой

На покой.

Ты уймись, уймись, тоска

У меня въ груди!

Это только присказка,

Сказка впереди.

Здѣсь и вправду ходитъ Котъ,
Какъ направо такъ поетъ,
Какъ налѣво такъ загнетъ

Анекдотъ.

Но, ученый сукинъ сынъ,
Цѣпь златую заложилъ
И всю выручку пропилъ,

Прокутилъ.

Как-то разъ за Божій даръ
Получилъ онъ гонораръ:
Въ Лукоморьѣ перегаръ

На гектаръ!

Но хватилъ его ударъ,
Чтобъ избѣгнуть Божьихъ каръ,
Котъ диктуетъ про Татаръ

Мемуаръ.

Ты уймись, уймись, тоска

У меня въ груди!

Это только присказка,

Сказка впереди.

А Русалка вотъ дѣла!
Честь не долго берегла
И однажды, какъ смогла,

Родила.

Тридцать три же мужика
Не желаютъ знать сынка:
Пусть считается пока

Сынъ полка.

Как-то разъ одинъ колдунъ
Врунъ, болтунъ и хохотунъ
Предложилъ ей, какъ вѣдунъ

Женскихъ струнъ:

Молъ, Русалка, все пойму
И съ дитемъ тебя возьму
И пошла она къ нему,

Какъ въ тюрьму.

Ты уймись, уймись, тоска

У меня въ груди!

Это только присказка,

Сказка впереди.

Бородатый Черноморъ,
Лукоморскій первый воръ
Отопретъ любой запоръ,

Охъ, хитеръ!

Ловко пользуется, тать,
Тѣмъ, что можетъ онъ летать:
Зазѣваешься онъ хвать!

И тикать.

А коверный самолетъ
Сданъ въ музей въ запрошлый годъ
Любознательный народъ

Такъ и претъ!

И безъ опаски старый хрычъ
Бабъ воруетъ, хнычь не хнычь,
Кто-нибудь ему накличь

Параличъ!

Ты уймись, уймись, тоска

У меня въ груди!

Это только присказка,

Сказка впереди.

Нѣту мочи, нѣту силъ...
Лѣшій какъ-то не допилъ
Лѣшачиху свою билъ

И вопилъ:

«Дай мнѣ рупь, а то прибью,
«Это жъ я кормлю семью!
«А не дашь твою родню

«Прогоню!»

«Я ли ягодъ не носилъ?»
Снова Лѣшій голосилъ.
«А коры по скольку килъ

«Приносилъ!

«Надрывался издаля,
«Ублажаль, какъ могъ, тебя,
«Но не цѣнишь ты меня

«Ахъ ты, тля!»

Нѣтъ невиданныхъ звѣрей,
Дичи всякой, ей-же-ей:
Понаѣхало за ней

Егерей...

Такъ что, значитъ, не секретъ:
Лукоморья больше нѣтъ.
Все, о чемъ писалъ поэтъ,

Это бредъ.

Ты уймись, уймись, тоска,

Душу мнѣ не рань!

Разъ ужъ это присказка,

Значитъ, сказка дрянь!

1967 г.

Главная страница.