Владиміръ Высоцкій. Моя цыганская.

Разстрѣлъ горнаго эха.

Въ тиши перевала, гдѣ скалы вѣтрамъ не помѣха,
 

 
 помѣха,

На кручахъ такихъ, на какія никто не проникъ,
 

 
 никто не проникъ,

Жило-поживало веселое горное,
 

 
 горное эхо,

Оно отзывалось на крикъ — человѣческий крикъ.

Когда одиночество комомъ подкатитъ подъ горло,
 

 
 подъ горло,

И сдавленный стонъ еле слышно въ обрывъ упадетъ,
 

 
 въ обрывъ упадетъ,

Крикъ этотъ о помощи эхо подхватитъ,
 

 
 подхватитъ проворно

И безъ промедленья его до своихъ донесетъ.

Должно быть, не люди, напившись дурмана и ѕелья,
 

 
 и ѕелья,

Чтобъ не былъ услышанъ никѣмъ громкій топотъ и храпъ,
 

 
 топотъ и храпъ,

Пришли умертвить, обеззвучить живое,
 

 
 живое ущелье —

И эхо связали, и въ ротъ ему всунули кляпъ.

Всю ночь продолжалась кровавая ѕлая потѣха,
 

 
 потѣха,

И эхо топтали — но звука никто не слыхалъ,
 

 
 никто не слыхалъ.

Къ утру разстрѣляли притихшее горное,
 

 
 горное эхо —

И брызнули слезы, какъ камни, изъ раненыхъ скалъ...
И брызнули слезы, какъ камни, изъ раненыхъ скалъ...
И брызнули слезы, какъ камни, изъ раненыхъ скалъ...

1974 г.

Главная страница.