Владиміръ Высоцкій. Моя цыганская.

Разстрѣлъ горнаго эха.

Въ тиши перевала, гдѣ скалы вѣтрамъ не помѣха,


помѣха,

На кручахъ такихъ, на какія никто не проникъ,


никто не проникъ,

Жило-поживало веселое горное,


горное эхо,

Оно отзывалось на крикъ—человѣческий крикъ.

Когда одиночество комомъ подкатитъ подъ горло,


подъ горло

И сдавленный стонъ еле слышно въ обрывъ упадетъ,


въ обрывъ упадетъ,

Крикъ этотъ о помощи эхо подхватитъ,


подхватитъ проворно,

Усилитъ—и бережно въ руки своихъ донесетъ.

Должно быть, не люди, напившись дурмана и зелья,


и зелья,

Чтобъ не былъ услышанъ никѣмъ громкій топотъ и храпъ,


топотъ и храпъ,

Пришли умертвить, обеззвучить живое,


живое ущелье—

И эхо связали, и въ ротъ ему всунули кляпъ.

Всю ночь продолжалась кровавая злая потѣха,


потѣха,

И эхо топтали—но звука никто не слыхалъ,


никто не слыхалъ.

Къ утру разстрѣляли притихшее горное,


горное эхо—

И брызнули слезы, какъ камни, изъ раненыхъ скалъ!
И брызнули слезы, какъ камни, изъ раненыхъ скалъ.
И брызнули слезы, какъ камни, изъ раненыхъ скалъ...

1974 г.

Главная страница.