Владиміръ Высоцкій. Мы прошли.

Летѣла жизнь.

Я самъ съ Ростова, я вообще подкидышъ,
Я могъ бы быть съ какихъ угодно мѣстъ.
И если ты, мой Богъ, меня не выдашь,
Тогда моя свинья меня не съѣстъ.

Живу вездѣ, сейчасъ, къ примѣру, въ Тулѣ,
Живу и не считаю ни потерь, ни барышей.
Изъ дѣтства помню дѣтскій домъ въ аулѣ
Въ республикѣ Чечено-Ингушей.

Они намъ дѣтскихъ душъ не загубили,
Дѣлили съ нами пищу и судьбу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.

Я самъ не зналъ, въ кого я воспитаюсь,
Любилъ друзей, гостей и анашу.
Теперь же, чуть чего за ножъ хватаюсь,
Котораго, по счастью, не ношу.

Какъ сбитый кустъ я по вѣтру волокся,
Питался при дорогѣ, помня зло, но и добро.
Я хорошо усвоилъ чувство локтя,
Который мнѣ совали подъ ребро.

Бывалъ я тамъ, гдѣ и другие были,
Одну на всѣхъ дѣлили мы судьбу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.

Насъ закаляли въ климатѣ морозномъ,
Въ водѣ и хлѣбѣ нѣтъ отказа тамъ.
Такъ что Чечены, жившіе при Грозномъ,
Перебрались съ Кавказа въ Казахстанъ.

А тамъ Сибирь лафа для брадобреевъ,
Скопленіе народовъ и нестриженыхъ бичей,
Гдѣ мѣсто есть для зэковъ, для Евреевъ
И недоистребленныхъ басмачей.

Въ Анадырѣ что̀ надо мы намыли,
Намъ тамъ ломы ломали на горбу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.

Мы пили все, включая политуру,
И лакъ, и клей, стараясь не взболтнуть.
Мы спиртомъ обманули пулю-дуру,
И умныхъ тоже вышло обмануть!

Пью водку подъ орѣхи для потѣхи,
Коньякъ подъ пловъ съ Узбеками, по-ихнему пилавъ.
Въ Норильскѣ, напримѣръ, въ горячемъ цехѣ
Мы пробовали пить стальной расплавъ.

Мы дыры въ деснахъ золотомъ забили,
Состарюсь выну, денегъ наскребу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.

Какія пѣсни пѣли мы въ аулѣ!
Какъ прыгали по скаламъ нагишомъ!
Пока меня съ пути на завернули,
Писался я Чечено-Ингушомъ.

Однимъ досталась рана ножевая,
Другимъ дѣла другія, ну а третьимъ третья треть...
Сибирь, Сибирь держава бичевая,
Гдѣ есть гдѣ жить и есть гдѣ помереть.

Я былъ кудрявъ, но кудри истребили
Семь пядей изъ-за лысины во лбу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.

Воспоминанья только лишь затрону,
Какъ слышится: «На помощь! караулъ!..»
Вотъ бьютъ Чеченовъ Волжскіе Тевтоны,
А мѣсто битвы городъ Барнаулъ.

Когда дошло почти до самосуда,
Я всталъ горой за горцевъ, чье-то горло теребя,
Тѣ и другіе были не отъ сюда,
Но воевали, словно у себя.

А тѣ, кто насъ на подвиги подбили,
Давно лежатъ и корчатся въ гробу.
Ихъ всѣхъ свезли туда въ автомобилѣ,
Однажды они вылетятъ въ трубу.

1978 г.

Главная страница.