Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго. Служеніе стихіямъ.

Примѣчаніе къ пѣснѣ «Штормъ».

Съ сею пѣснею перекликается пѣсня Станислава Слуцкера «Русскіе Колумбы» (приводится варіантъ):

Волнуется сердце — уйдемъ мы съ разсвѣтомъ,

Взлетятъ надъ водой паруса

И мачты прогнутъ, какъ наполнятся вѣтромъ,

Качнувъ надъ собой небеса.

Натянутся ванты упруго
Звенящей гитарной струной,

И станутъ загадывать наши подруги

Когда мы вернемся домой.

Мы выйдемъ снова въ океанъ черезъ проливы узкіе,
Корабль, расправивъ паруса, подставитъ бортъ волнѣ.
Наперекоръ шальнымъ штормамъ пойдутъ Колумбы Русскіе
Къ далекой и загадочной невѣдомой землѣ!

Любой мореходъ, какъ извѣстно, бродяга,

Не ищемъ мы въ жизни покой.

Привычны намъ галсы крутого бакштага

И натискъ волны штормовой.

Стихія не терпитъ обмана,
Ни хитрости — путь здѣсь прямой.

Сроднившись однажды душой съ океаномъ,

Судьбы не желаемъ иной.

Мы выйдемъ снова въ океанъ черезъ проливы узкіе,
Корабль, расправивъ паруса, подставитъ бортъ волнѣ.
Наперекоръ шальнымъ штормамъ пойдутъ Колумбы Русскіе
Къ далекой и загадочной невѣдомой землѣ!

И вотъ отдаются съ причала швартовы.

На мѣди сверкаетъ роса.

И послѣ короткаго отдыха снова

Наполнилъ нордъ-остъ паруса.

Маякъ проблесковый мигаетъ
На мысѣ въ дали за кормой,

И чайки насъ въ дальный походъ провожаютъ,

Надъ пѣнною рѣютъ волной.

Мы вышли снова въ океанъ черезъ проливы узкіе,
Корабль, расправивъ паруса, подставилъ бортъ волнѣ.
Наперекоръ шальнымъ штормамъ идутъ Колумбы Русскіе
Къ далекой и загадочной невѣдомой землѣ!
Наперекоръ шальнымъ штормамъ идутъ Колумбы Русскіе
Къ далекой и загадочной невѣдомой землѣ!

Здѣсь также вспоминается пѣсня Сергѣя Янаева «Отшумѣло море за кормою...» (приводится варіантъ):

Отшумѣло море за кормою,
Сталъ далекимъ Сѣверный нашъ флотъ.
Отчего взгрустнулось намъ съ тобою,
Это лишь такой, какъ мы, пойметъ.

Вспомни грохотъ волнъ, дыханье бури,
Вспомни нашъ корабль и всѣхъ ребятъ,
Вспомни, какъ въ сиреневой лазури
Догоралъ надъ Африкой закатъ.

Отчего жъ не пьешь ты, мой дружище,
Отчего совсѣмъ ты замолчалъ?
Можетъ, снова въ памяти ты ищешь
Старенькій обшарканный причалъ?

Вспомни Гибралтаръ и Ла-Валетту,
Плавники дельфиновъ за бортомъ...
Помнишь, какъ курили сигарету
Послѣ вахты ночью вшестеромъ?

Шаткіе, просоленные годы,
Какъ и я, не позабудешь ты.
Бороздили разныя мы воды,
Разные мы видѣли порты.

Помнишь Аннабу, Танжеръ, Рейкьявикъ,
И стада кочующихъ китовъ?
Помнишь, какъ раздѣлалъ китъ нашъ яликъ
Гдѣ-то у Канарскихъ острововъ?

И хотя теперь мы на приколѣ, —
Пусть себѣ смѣются чудаки, —
Выпьемъ-ка давай за тѣхъ, кто въ морѣ,
Мы съ тобою тоже моряки.

Вспомнимъ мы матросскую обитель,
Вѣчнымъ льдомъ шуршащія моря,
Вспомнимъ, какъ у Фиджи и Гаити
Мы свои бросали якоря.

Вспомнимъ сухари, на робахъ дырки,
Вспомнимъ дни и ночи безъ воды...
Тѣмъ, что мы носили безкозырки,
Безусловно, очень мы горды.
Безусловно, очень мы горды.
Безусловно, очень мы горды.

И здѣсь умѣстно привести матросскую пѣсню «Макароны по-флотски»:

Батя шутилъ въ раннемъ дѣтствѣ: «Сынокъ,

«Тебѣ не служить въ пѣхотѣ.

«Ты можешь съѣсть килограммъ макаронъ:

«Мѣсто твое на флотѣ.»

Службу, которая выпала мнѣ

Не назовешь сиротской:

Каждый день на боевомъ кораблѣ

Ѣсть макароны по-флотски.

Эээ...

Каждый день на боевомъ кораблѣ

Ѣсть макароны по-флотски.

Масломъ заправлены, сверху — лучекъ,

Пахнетъ такъ, будто ты дома:

Очень старательно дѣлаетъ кокъ

Флотскія намъ макароны.

Лучше въ сто разъ, чѣмъ гарниры изъ кашъ,

Вкуснѣй, чѣмъ котлеты и клецки —

Скажетъ любой новопризванный нашъ

Про макароны по-флотски.

Эээ...

Скажетъ любой новопризванный нашъ

Про макароны по-флотски.

Вилки короткія школьныхъ подругъ

Сердце мечтать заставляли,

Потомъ холоднымъ ихъ образы вдругъ

Какъ изъ ведра обливали.

Жаръ виртуальныхъ любовныхъ побѣдъ,

Юныхъ мечтаній плотскихъ

Лишь остужалъ натуральный обѣдъ

Изъ макаронъ по-флотски.

Эээ...

Лишь остужалъ натуральный обѣдъ

Изъ макаронъ по-флотски.

Служба прошла. Пролетѣли года.

Лица на снимкахъ размыты.

Стала сѣдою давно голова,

Жизнь почти что прожита.

Глядя на моря безкрайнюю гладь,

Старый забудется боцманъ,

Сдѣлать попроситъ покойную мать

Онъ макароны по-флотски...

На-на-на на-на-на на-на-на на

На-на-на на-а на на-на.

На-на-на на-на-на на-на-на на

На-на-на на-а на на-на...

Батя шутилъ въ раннемъ дѣтствѣ: «Сынокъ,

«Тебѣ не служить въ пѣхотѣ.

«Ты можешь съѣсть килограммъ макаронъ:

«Мѣсто твое на флотѣ.»

Службу, которая выпала мнѣ

Не назовешь сиротской:

Каждый день на боевомъ кораблѣ

Ѣсть макароны по-флотски.

Эээ...

Каждый день на боевомъ кораблѣ

Ѣсть макароны по-флотски.

На-на-на на-на-на на-на-на на

На-на-на на-а на на-на.

На-на-на на-на-на на-на-на на

На-на-на на-а на на-на...

Батя шутилъ въ раннемъ дѣтствѣ: «Сынокъ,

«Тебѣ не служить въ пѣхотѣ.

«Ты можешь съѣсть килограммъ макаронъ:

«Мѣсто твое на флотѣ.»

Службу, которая выпала мнѣ

Не назовешь сиротской:

Каждый день на боевомъ кораблѣ

Ѣсть макароны по-флотски.

Эээ...

Каждый день на боевомъ кораблѣ

Ѣсть макароны по-флотски.

На-на-на на-на-на на-на-на на

На-на-на на-а на на-на.

На-на-на на-на-на на-на-на на

На-на-на на-а на на-на...

Здѣсь также умѣстно привести матросскую пѣсню «Годки уходятъ домой»:

Кто жилъ въ матросской семьѣ,
Кто брызги моря глоталъ,
Кто на тельняшкѣ своей
Полоски всѣ застиралъ,
Тотъ, боль наружно тая,
Едва не плакалъ съ тоски,
Когда съ его корабля
Совсѣмъ сходили годки.

Годки уходятъ домой — навсегда, навсегда,
Ихъ ждутъ объятья родныхъ,
А мы въ просторъ голубой — далеко, далеко —
Уходимъ завтра безъ нихъ.

Вчера мы пили за нихъ,
За этихъ славныхъ ребятъ,
И на прощанье мы имъ
Дарили свой аттестатъ.
Взошла ѕвѣзда за кормой,
И море тихо поетъ...
Спѣшатъ ребята домой,
Назадъ никто не придетъ.

Годки уходятъ домой — навсегда, навсегда,
Ихъ ждутъ объятья родныхъ,
А мы въ просторъ голубой — далеко, далеко —
Уходимъ завтра безъ нихъ.

И возвратившись домой,
И попивая вино,
Годки получатъ покой,
Который ждали давно.
И въ снахъ увидятъ они,
Какъ провожалъ командиръ,
И какъ корабль ихъ безъ нихъ
За горизонтъ уходилъ.

Годки уходятъ домой — навсегда, навсегда,
Ихъ ждутъ объятья родныхъ,
А мы въ просторъ голубой — далеко, далеко —
Уходимъ завтра безъ нихъ.

Годки уходятъ домой — навсегда, навсегда,
Ихъ ждутъ объятья родныхъ,
А мы въ просторъ голубой — далеко, далеко —
Уходимъ завтра безъ нихъ.

Кто жилъ въ матросской семьѣ,
Кто брызги моря глоталъ,
Кто на тельняшкѣ своей
Полоски всѣ застиралъ,
Тотъ, боль наружно тая,
Едва не плакалъ съ тоски,
Когда съ его корабля
Совсѣмъ сходили годки.

Годки уходятъ съ кораблей подъ звуки марша «Прощаніе славянки», и есть хорошая пѣсня объ этомъ маршѣ, которая поется на его мотивъ:

Когда я слышу этотъ маршъ,
Я словно становлюсь моложе,
И хоть онъ душу мнѣ тревожитъ,
Все жъ не любить его нельзя.

Тогда я вижу сквозь года
Товарищей по экипажу,
И какъ подъ этотъ славный маршъ я
Сходилъ съ родного корабля.

На самомъ краешкѣ земли,
Гдѣ бездна ѕвѣздная такъ близко,
Тогда совсѣмъ еще мальчишки,
Покой страны мы берегли.

Средь дикихъ скалъ, въ краю вѣтровъ
Намъ нелегко порой бывало,
Но мы взрослѣли и мужали,
И экипажъ намъ былъ семьей.

Я не забуду никогда,
Хоть говорятъ, что все проходитъ,
Года, что я провелъ на флотѣ,
Когда я узнавалъ себя.

Теряю я въ душѣ покой,
Когда играется «Славянка»,
Хочу опять надѣть бушлатъ я,
И встать съ товарищами въ строй.

И, конечно, эта пѣсня вызываетъ въ памяти старинную матросскую поговорку «Navigare necesse est» («Плавать по морю необходимо»).

Пѣсня исполнена въ фильмѣ «Вѣтеръ надежды» (1978 г.).

Представленный текстъ отличается отъ оригинальнаго.

Главная страница.