Владиміръ Высоцкій. Кто за чѣмъ бѣжитъ.

Вратарь.

Льву Яшину.

Да, сегодня я въ ударѣ, не иначе —
Надрываются въ восторгѣ москвичи, —
Я спокойно прерываю передачи
И вытаскиваю мертвые мячи.

Вотъ судья противнику пенальти назначаетъ —
Репортеры тучею кишатъ у тѣхъ воротъ.
Лишь одинъ упрямо за моей спиной скучаетъ —
Онъ сегодня славно отдохнетъ!

Извиняюсь,
 

 
 вотъ мнѣ бьютъ головой...

Я касаюсь —
 

 
 подаютъ угловой.

Бьетъ десятый — дѣло въ томъ,
Что своимъ «сухимъ листомъ»
Размочить онъ можетъ счетъ нулевой.

Мячъ въ моихъ рукахъ — съ ума трибуны сходятъ, —
Хоть десятый его ловко завернулъ.
У меня давно такіе не проходятъ!
Только сзади кто-то тихо вдругъ вздохнулъ.

Обернулся — слышу голосъ изъ-за фотокамеръ:
«Извини, но ты мнѣ, парень, снимокъ запоролъ.
«Что́ тебѣ — ну лишній разъ потрогать мячъ руками, —
«Ну, а я бы снялъ красивый голъ.»

Я хотѣлъ его послать —
 

 
 не пришлось:

Еле-еле мячъ достать
 

 
 удалось.

Но едва успѣлъ привстать,
Слышу снова: «Вотъ, опять!
«Все бъ ловить тебѣ, хватать — не далъ снять!»

«Я, товарищъ дорогой, все понимаю,
«Но культурно васъ прошу: пойдите прочь!
«Да, вамъ лучше, если хуже я играю,
«Но повѣрьте — я не въ силахъ вамъ помочь.»

Вотъ летитъ девятый нумеръ съ пушечнымъ ударомъ —
Репортеръ бормочетъ: «Слушай, дай ему забить!
«Я бы всю семью твою всю жизнь снималъ задаромъ...»
Чуть не плачетъ парень. Какъ мнѣ быть?!

«Это все-таки футболъ,»
 

 
 говорю,

«Ножъ по сердцу — каждый голъ
 

 
 вратарю.»

«Я жъ тебѣ, какъ вратарю,
«Лучшій снимокъ подарю, —
«Пропусти — а я отблагодарю!»

Гнусь, какъ вѣтка, отъ напора репортера,
Неувѣренно иду на перехватъ.
Попрошу-ка потихонечку партнеровъ,
Чтобъ они ему разбили аппаратъ.

Ну, а онъ все ноетъ: «Это жъ, другъ, безчеловѣчно —
«Ты, конечно, можешь взять, но только, извини, —
«Это лишь моментъ, а фотографія — навѣчно.
«А ну, не шевелись, потяни!»

Пятый нумеръ въ двадцать два —
 

 
 знаменитъ,

Не бѣжитъ онъ, а едва
 

 
 семенитъ.

Въ правый уголъ мячъ, звеня, —
Значитъ, въ лѣвый отъ меня, —
Залетаетъ и нахально лежитъ.

Въ этомъ таймѣ мы играли противъ вѣтра,
Такъ что я не могъ подѣлать ничего...
Снимокъ дома у меня — два на три метра —
Какъ свидѣтельство позора моего.

Проклинаю мигъ, когда фотографу потрафилъ,
Вѣдь теперь я думаю, когда беру мячи:
Сколько жъ мной испорчено прекрасныхъ фотографій! —
Стыдъ меня терзаетъ, хоть кричи.

Искуситель-ѕмѣй, палачъ,
 

 
 какъ мнѣ жить?

Такъ и тянетъ каждый мячъ
 

 
 пропустить.

Я весь матчъ борюсь съ собой —
Видно, жребій мой такой...
Такъ, спокойно! — подаютъ угловой.

1971 г.

Главная страница.