Владиміръ Высоцкій. Зеленый ѕмій.

Путешествіе въ прошлое.Варіантъ Акбара Мухаммада.

Ой, гдѣ былъ я вчера — не найду, хоть убей,

Только помню, что стѣны съ обоями.

Помню, Клавка была, и подруга при ней,

Цѣловался на кухнѣ съ обоими.

А какъ утромъ я всталъ —
 

 
 стали мнѣ сообщать,

Что хозяйку ругалъ,
 

 
 всѣхъ хотѣлъ застращать,

И что голымъ скакалъ,
 

 
 и что пѣсни оралъ,

А отецъ, заявлялъ,
 

 
 у меня — генералъ!

А потомъ рвалъ рубаху и билъ себя въ грудь,

Говорилъ, будто всѣ меня продали,

И гостямъ, говорятъ, не давалъ продохнуть —

Донималъ ихъ простыми аккордами.

А потомъ кончилъ пить,
 

 
 потому что усталъ,

Сталъ безжалостно бить
 

 
 благородный хрусталь,

Лилъ на стѣны вино,
 

 
 а кофейный сервизъ,

Растворивши окно,
 

 
 взялъ и выбросилъ внизъ.

И никто мнѣ не могъ даже слова сказать,

Но потомъ потихоньку оправились —

Навалились гурьбой, стали руки вязать,

И въ концѣ уже всѣ позабавились.

Кто плевалъ мнѣ въ лицо,
 

 
 а кто водку лилъ въ ротъ,

А какой-то танцоръ
 

 
 билъ ногами въ животъ...

Молодая жъ вдова,
 

 
 вѣрность мужу храня, —

Вѣдь живемъ однова, —
 

 
 пожалѣла меня.

И блѣднѣлъ я на кухнѣ разбитымъ лицомъ,

Дѣлалъ видъ, что пошелъ на попятную.

«Развяжите!» кричалъ, «да и дѣло съ концомъ!»

Развязали — но вилки попрятали.

Тутъ вообще началось —
 

 
 не опишешь въ словахъ,

И откуда взялось
 

 
 столько силы въ рукахъ?

Я, какъ раненый ѕвѣрь,
 

 
 напослѣдокъ чудилъ:

Выбилъ окна и дверь
 

 
 и балконъ уронилъ.

Ой, гдѣ былъ я вчера — не найду днемъ съ огнемъ,

Только помню, что стѣны съ обоями...

Все разбито лицо — сплошь побои на немъ,

Ну куда же я выйду съ побоями?

Если правда оно,
 

 
 ну, хотя бы на треть, —

Остается одно:
 

 
 только лечь помереть...

Хорошо, что вдова
 

 
 все смогла пережить,

Пожалѣла меня —
 

 
 и взяла къ себѣ жить.

1967 г.

Главная страница.