Владиміръ Высоцкій. Зеленый змій.

Антиалкогольная.

Ой, гдѣ былъ я вчера не найду, хоть убей,

Только помню, что стѣны съ обоями.

Помню, Клавка была, и подруга при ней,

Цѣловался и съ той и съ другою я.

А наутро я всталъ
Мнѣ давай сообщать,
Что хозяйку ругалъ,
Всѣхъ хотѣлъ застращать,
Будто голымъ скакалъ,
Будто пѣсни оралъ,
А отецъ, говорилъ,
У меня генералъ!

А потомъ рвалъ рубаху и билъ себя въ грудь,

Говорилъ, будто всѣ меня продали,

И гостямъ, говорятъ, не давалъ продохнуть,

Донималъ ихъ простыми аккордами.

А потомъ кончилъ пить,
Потому что усталъ,
Началъ объ полъ крушить
Благородный хрусталь,
Лилъ на стѣны вино,
А кофейный сервизъ,
Растворивши окно,
Взялъ и выбросилъ внизъ.

И никто мнѣ не могъ даже слова сказать,

Но потомъ потихоньку оправились,

Навалились гурьбой, стали руки вязать,

И въ концѣ уже всѣ позабавились.

Кто плевалъ мнѣ въ лицо,
А кто водку лилъ въ ротъ,
А какой-то танцоръ
Билъ ногами въ животъ.
А молодая вдова,
Вѣрность мужу храня,
Вѣдь живемъ однова
Пожалѣла меня.

И блѣднѣлъ я на кухнѣ разбитымъ лицомъ,

Дѣлалъ видъ, что пошелъ на попятную.

«Развяжите!» кричалъ, «да и дѣло съ концомъ!»

Развязали, но вилки попрятали.

Тутъ вообще началось
Не опишешь въ словахъ,
И откуда взялось
Столько силы въ рукахъ?
Я, какъ раненый звѣрь,
Напослѣдокъ чудилъ,
Выбилъ окна и дверь
И балконъ уронилъ.

Ой, гдѣ былъ я вчера не найду днемъ съ огнемъ,

Только помню, что стѣны съ обоями.

Все разбито лицо сплошь побои на немъ,

Ну куда теперь выйти съ побоями?

Если правда оно,
Ну, хотя бы на треть,
Остается одно
Только лечь помереть.
Хорошо, что вдова
Все смогла пережить,
Пожалѣла меня
И взяла къ себѣ жить.

1967 г.

Главная страница.