Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго. Высота.

Примѣчаніе къ пѣснѣ «Бросьте скуку, какъ корку арбузную!..»

Съ сею пѣснею гармонируетъ и можетъ дополнить ее стихотвореніе ветерана боевыхъ дѣйствій нашего времени Игоря Гиркина «Война! что ты, братъ, о ней знаешь?..» (приводится варіантъ):

Война! что́ ты, братъ, о ней знаешь?
Какъ тяжекъ солдата удѣлъ!
Вотъ молитъ о смерти товарищъ,
Съ которымъ пудъ соли ты съѣлъ.

Какъ дружно спѣшатъ мародеры
Чужимъ поживиться добромъ,
Какимъ непомѣрнымъ позоромъ
Бываетъ, иной разъ, разгромъ.

Коровы лежатъ и старухи
На сѣрой отъ пепла землѣ,
И мухи, однѣ только мухи
Живутъ въ этомъ мертвомъ селѣ.

Какъ пули визжатъ, какъ ужасна
Предъ другомъ погибшимъ вина...
И кажется, что все — напрасно,
И есть «до войны» и «война»...

Игорь Гиркинъ извѣстенъ по событіямъ Русской Весны какъ Игорь Стрѣлковъ. Подъ этимъ именемъ изданы его волшебныя сказки «Добрая и Свѣтлая Сказка о Принцессѣ-Лани», «Сказки про домовыхъ» и «Сказки Заколдованнаго Замка».

Другое близкое по духу стихотвореніе — это «У юноши изъ нашего аула...» Расула Гамзатова (переводъ Наума Гребнева):

У юноши изъ нашего аула
Была черноволосая жена,
Въ тотъ годъ, когда по двадцать имъ минуло,
Пришла и разлучила ихъ война.

Жена двадцатилѣтнего героя
Сидитъ сѣдая около крыльца,
Ихъ сынъ, носящій имя дорогое,
Сегодня старше своего отца.

Здѣсь также вспоминается пѣсня Роберта Рождественскаго «За того парня» (приводится варіантъ):

Спитъ кругомъ все, но уже всталъ я,
Ночью дышится въ степи вольно.
Что-то съ памятью моей стало:
То, что было не со мной, помню.
Бьютъ дождинки по щекамъ впалымъ,
Жить на свѣтѣ двадцать лѣтъ — мало.
Даже не былъ я знакомъ съ парнемъ,
Обѣщавшимъ: «Я вернусь, мама...»

А степное былье пахнетъ горечью,
Молодыя былинки нѣжны.
Просыпаемся мы — и грохочетъ надъ полночью
То ли гроза, то ли эхо прошедшей войны.
Просыпаемся мы — и грохочетъ надъ полночью
То ли гроза, то ли эхо прошедшей войны.

Обѣщаетъ быть весна долгой,
Ждетъ отборнаго зерна пашня.
И живу я на землѣ доброй
За себя и за того парня.
Я отъ тяжести такой горблюсь,
Но иначе жить нельзя, если
Все зоветъ меня его голосъ,
Все звучитъ во мнѣ его пѣсня.

А степное былье пахнетъ горечью,
Молодыя былинки нѣжны.
Просыпаемся мы — и грохочетъ надъ полночью
То ли гроза, то ли эхо прошедшей войны.
Просыпаемся мы — и грохочетъ надъ полночью
То ли гроза, то ли эхо прошедшей войны.

Пѣсня написана для фильма «Одинъ изъ насъ» (1970 г.).

Главная страница.