Владиміръ Высоцкій. Прерванный полетъ.

Я къ вамъ пишу.

Спасибо вамъ, мои корреспонденты—
Всѣ тѣ, кому отвѣтить я не смогъ:
Рабочіе, военные, студенты—
Всѣ, кто писалъ мнѣ письма,—дай вамъ Богъ!

Дай Богъ вамъ жизни двѣ,
И друга одного,
И свѣта в головѣ,
И добраго всего.

Найдя стократно вытертыя ленты,
Вы хрипъ мой разбирали по слогамъ.
Так дай же Богъ, мои корреспонденты,
И силъ въ рукахъ, да и удачи вамъ.

Вотъ пишутъ—голосъ мой не одинаковъ:
То хриплый, то надрывный, то глухой,
И проситъ населеніе бараковъ:
«Володя, ты не пой за упокой!»

Но что́ подѣлать, если я не звонокъ,—
Звенятъ другіе—я хриплю слова.
Обиліе некачественных пленокъ
Вредитъ мнѣ даже больше, чѣмъ молва.

Вотъ спрашиваютъ: «Попадалъ ли въ плѣнъ ты?»
Не попадалъ—не воевалъ ни дня.
Спасибо вамъ, мои корреспонденты,
Что вы неверно поняли меня!

Друзья мои—жаль, что не боевые,—
Отъ моря, отъ станка и отъ сохи,
Спасибо вамъ за добрые и злые,
И даже неудачные стихи.

Вот я читаю: «Вышелъ ты из моды,
Сгинь, сатана, изыди, хриплый бѣсъ!
Как глупо, что не мѣсяцы, а годы
Тебя превозносили до небесъ!»

Еще письмо: «Вы умерли от водки!»
Да, правда, умеръ,—но потом воскресъ.
«А каковы доходы ваши все-таки?
За песню трешникъ—вы же просто крезъ!»

За письма высочайшаго пошиба:
Идите, молъ, на Темзу и на Нилъ—
Спасибо, люди добрые, спасибо,
Что не жалѣли ночи и чернилъ.

Но только я уже бывалъ на Темзѣ,
Собакою на Сенѣ возсѣдалъ.
Я не грублю, а отвѣчаю тѣмъ же,—
А писемъ до конца не дочиталъ.

И ваши похвалы и комплименты—
Авансы мнѣ, ихъ не забуду я.
Отъ вашихъ строкъ, мои корреспонденты,
Прямѣетъ путь и сохнетъ колея.

Сержанты, моряки, интеллигенты,
Простите, что не каждому отвѣтъ:
Я вамъ пишу, мои корреспонденты,
Ночами пѣсни—вотъ ужъ десять лѣтъ!

1972 г.

Главная страница.