Владиміръ Высоцкій. Прерванный полетъ.

Упрямо я стремлюсь ко дну...

Упрямо я стремлюсь ко дну,
Дыханье рвется, давитъ уши.
Зачѣмъ иду на глубину—
Чѣмъ было плохо мнѣ на сушѣ?
Тамъ, на землѣ—и столъ, и домъ,
Тамъ я и пѣлъ, и надрывался.
Я плавалъ все же—хоть съ трудомъ,
Но на поверхности держался.
Линяютъ страсти подъ луной
Въ обыденной воздушной жижѣ,
А я вплываю въ міръ иной,
Тѣмъ невозвратнѣе, чѣмъ ниже.

Дышу я непривычно ртомъ,
Попавъ въ таинственную среду.
Я опускаюсь напроломъ,
И быстро—въ пику Архимеду.
Я потерялъ оріентиръ,
Но вспомнилъ сказки, сны и миѳы:
Я открываю новый міръ,
Пройдя коралловые рифы.

Коралловые города...
Въ нихъ многорыбно, но не шумно:
Нѣма подводная среда,
И многоцвѣтна, и разумна.
Гдѣ ты, чудовищная мгла,
Которой матери стращаютъ?
Свѣтло, хотя ни факела,
Ни солнце мглу не освѣщаютъ.

Все геніальное и не-
Допонято́е—всплескъ и шалость—
Спаслось и скрылось въ глубинѣ,—
Все, что́ гналось и запрещалось.
Дай Богъ, я все же дотону—
Не дамъ имъ долго залежаться!—
И я вгребаюсь въ глубину,
И все труднѣе погружаться.
Подъ черепомъ—могильный звонъ,
Давленье мнѣ хребетъ ломаетъ,
Вода выталкиваетъ вонъ,
И глубина не принимаетъ.

Я снялъ съ острогой карабинъ,
Но камень взялъ—не обезсудьте,—
Чтобы добраться до глубинъ,
До тѣхъ пластовъ, до самой сути.
Я бросилъ ножъ—не нуженъ онъ:
Тамъ нѣтъ враговъ, тамъ всѣ мы—люди.
Тамъ каждый, кто вооруженъ,—
Нелѣпъ и глупъ, какъ вошь на блюдѣ.

Сравнюсь съ тобой, подводный грибъ,
Забудемъ и чины, и ранги.
Мы снова превратились въ рыбъ,
И наши жабры—акваланги.
Нептунъ, ныряльщикъ съ бородой,
Отвѣть и облегчи мнѣ душу:
Зачѣмъ простились мы съ водой,
Къ чѣму стремились мы на сушѣ?

Сомнѣнья въ выбранномъ пути
Меня съ младыхъ ногтей сверлили:
Зачѣмъ мы сдѣлались людьми,
И для чего заговорили?
Зачѣмъ, живя на четырехъ,
Мы встали, распрямивши спины?
Затѣмъ—и это видитъ Богъ—
Чтобъ взять каменья и дубины!
Мы умудрились много знать,
Повсюду мѣстъ надѣлать лобныхъ,
И предавать, и распинать,
И брать на крюкъ себѣ подобныхъ.

И я намѣренно тону,
Зову: «Спасите наши души!»
Пусть даже я не дотяну,—
Друзья мои, бѣгите съ суши!
Назадъ—не къ горю и бѣдѣ,
Назадъ и въ глубь—но не ко гробу,
Назадъ къ прибѣжищу, къ водѣ,
Назадъ—въ извѣчную утробу!

Похлопалъ по плечу трепангъ,
Признавъ во мнѣ свою породу,—
И я выплевываю шлангъ
И въ легкія впускаю воду.
Сомкните стройные ряды,
Покрѣпче закупорьте уши:
Ушелъ одинъ—въ томъ нѣтъ бѣды,—
Но я приду по ваши души!

1977 г.

Главная страница.