Владиміръ Высоцкій. Кто за чѣмъ бѣжитъ.

Пѣсня штангиста.

Василію Алексееву.

Какъ спортъ—поднятье тяжестей не ново
Въ исторіи народовъ и державъ:
Вы помните, какъ нѣкій грекъ другого
Поднялъ и бросилъ, чуть попридержавъ?

Какъ шею жертвы, круглый грифъ сжимаю,
Оваціи услышу или свистъ?
Я будто бы Антея поднимаю,
Какъ первый древнегреческій штангистъ.

Не отмѣченъ граціей мустанга,
Скованъ я, въ движеніяхъ не скоръ.
Штанга, перегруженная штанга—
Вѣчный мой соперникъ и партнеръ.

Такую неподъемную громаду
Врагу не пожелаю своему—
Я подхожу къ тяжелому снаряду
Съ тяжелымъ чувствомъ: вдругъ не подниму?!

Мы оба съ нимъ какъ будто изъ металла,
Да только онъ—дѣйствительно металлъ.
Но какъ же долго шелъ я къ пьедесталу!
Ажъ вмятины въ помостѣ протопталъ.

Не отмѣченъ граціей мустанга,
Скованъ я, въ движеніяхъ не скоръ.
Штанга, перегруженная штанга—
Вѣчный мой соперникъ и партнеръ.

Поверженъ врагъ на землю—какъ красиво!—
Но крикъ «Весъ взятъ!» у многихъ на слуху.
«Весъ взятъ!»—прекрасно, но несправедливо:
Вѣдь я внизу, а штанга наверху.

Такой тріумфъ подобенъ пораженью,
А смыслъ побѣды до смѣшного простъ:
Все дѣло въ томъ, чтобъ, завершивъ движенье,
Съ размаху штангу бросить на помостъ.

Не отмѣченъ граціей мустанга,
Скованъ я, въ движеніяхъ не скоръ.
Штанга, перегруженная штанга—
Вѣчный мой соперникъ и партнеръ.

Она ползетъ—чѣмъ выше, тѣмъ безвольнѣй,
Но отдаетъ мнѣ за вершкомъ вершокъ.
И со своей высокой колокольни
Мнѣ зритель крикнулъ: «Брось ея, братокъ!»

Еще одно послѣднее мгновенье—
И брошенъ наземь мой желѣзный богъ!
Я выполнялъ обычное движенье
Съ короткимъ злымъ названіемъ «рывокъ».

1971 г.

Главная страница.