Публикаціи о Порфиріи Ивановѣ.

О Природѣ.

У матушки Природы своя валюта, и она требуетъ уплаты ея денежными знаками. Въ лавкѣ Природы вы должны расплачиваться самимъ собой. Ваши нетрудовыя прибыли, ваше унаслѣдованное отъ кого-то состояніе, ваша удача въ игрѣ—не та монета, которую могутъ принять за ея прилавкомъ.

Вамъ нуженъ хорошій аппетитъ. Природа охотно снабдитъ имъ васъ. «Разумѣется, сэръ,—говоритъ она.—Я могу предоставить вамъ великолепный товаръ. У меня есть подлинные голодъ и жажда; они сдѣлаютъ ѣду наслажденіемъ для васъ. Вы будете ѣсть охотно, съ аппетитомъ, и встанете из-за стола освѣжившимся, жизнерадостнымъ, полнымъ новыхъ силъ.»

«Какъ разъ то́, что́ мнѣ нужно!—восклицаетъ восхищенный гурманъ.—И сколько это стоитъ?»

«Цѣна этому,—отвѣчаетъ матушка Природа,—одинъ долгій день упорнаго труда.»

Лицо покупателя вытягивается, онъ нервно мнетъ въ рукахъ тяжелый кошелекъ.

«Нельзя ли мнѣ расплатиться деньгами?—спрашиваетъ онъ.—Я не люблю работать, но я богатый человѣкъ, я могу держать поваровъ-французовъ, могу пріобретать старыя вина.»

Природа отрицательно качаетъ головой:

«Я не имѣю права принимать ваши чеки, я получаю тканями и нервами. За нихъ я могу дать такой аппетитъ, что кусокъ жареной говядины и большая кружка пива покажутся вамъ куда вкуснѣе, чѣмъ цѣлый обедъ, предложенный знаменитѣйшимъ поваромъ въ Европѣ. Я даже обѣщаю вамъ, что ломоть хлѣба съ сыромъ будетъ для васъ настоящимъ банкетомъ, но вы должны заплатить мнѣ моей валютой; ваша у меня не въ ходу.»

Слѣдующимъ входитъ дилетантъ; ему нужно умѣніе наслаждаться искуствомъ и литературой. И этимъ Природѣ не трудно его снабдить.

«Я могу дать вамъ искреннее наслажденіе подобными вещами,—отвѣчаетъ она.—Музыка будетъ для васъ крыльями, которыя вознесутъ васъ надъ житейской суетой. Искуство поможетъ вамъ увидѣть истину. Вы будете гулять по красочнымъ тропинкам литературы, какъ по берегамъ тихихъ водъ.»

«И сколько вы за это просите?»—спрашиваетъ въ полномъ восторгѣ покупатель.

«Эти вещи довольно дороги,—отвѣчаетъ Природа.—Мнѣ нужно отъ васъ, чтобы ваша жизнь была простой, свободной отъ жажды свѣтскихъ успѣховъ, чтобы ей были чужды низменныя вожделенія и необузданные аппетиты.»

«Но вы ошибаетесь, дорогая леди,—отвѣчаетъ дилетантъ.—У меня много друзей, обладающихъ вкусомъ къ изящному, и они не расплачиваются за него такой цѣной. Ихъ дома полны прекрасныхъ картинъ, они сходятъ съ ума по ноктюрнамъ и симфоніямъ, ихъ книжныя полки уставлены первыми изданіями. И тѣмъ не менѣе это люди богатые, элегантные, окруженные роскошью. Они удѣляютъ много заботъ наживѣ, ихъ рай—свѣтское общество. Нельзя ли мнѣ стать такимъ же, какъ они?»

«Я не торгую обезьяньими ужимками,—холодно отвѣчаетъ Природа.—Культура вашихъ друзей—поза, мода на часъ, ихъ разговоры—всего лишь болтовня попугаевъ. Да, такую культуру вы можете пріобрести, и довольно дешево, но если вы пристраститесь къ кеглямъ, это будетъ для васъ гораздо полезнѣе и доставитъ вамъ больше удовольствія. Мои товары совсѣмъ другого сорта. Боюсь, что мы оба напрасно тратимъ время.»

А затѣмъ приходитъ юноша; онъ проситъ, краснѣя, любви, и старое материнское сердце Природы раскрывается навстречу ему, ибо это тотъ предметъ, который она охотно продаетъ, и потому она испытываетъ влеченіе къ тѣмъ, кто приходитъ къ ней покупать его. Она облокачивается, улыбаясь, на прилавокъ и говоритъ юношѣ, что у нея какъ разъ есть нужный ему товаръ, а онъ, дрожа отъ волненія, тоже интересуется цѣной.

«Это стоитъ очень дорого,—объясняетъ Природа, но тонъ ея отнюдь не дѣйствуетъ расхолаживающе.—Это самая дорогая вещь въ моей лавкѣ.»

«Я богатъ,—отвѣчаетъ юноша.—Мой отецъ усердно трудился, у него были сбереженія, и онъ оставилъ мнѣ все свое состояніе. У меня есть акціи, и земли, и заводы; я заплачу за эту вещь любую разумную цѣну.»

Лицо Природы становится болѣе серьезнымъ, она кладетъ руку на плечо юноши.

«Убери свой кошелекъ, мой мальчикъ,—говоритъ она.—Моя цѣна—не сходная цѣна, и золото—не тотъ металлъ, который у меня въ ходу. Есть много лавокъ, на самыхъ разныхъ улицахъ, гдѣ примутъ твои банкноты. Но послушайся совѣта старой женщины,—не ходи туда. То́, что́ они тебѣ продадутъ, причинитъ тебѣ вредъ и горе. Оно достаточно дешево, но, какъ и всѣ дешевыя вещи, не стоитъ того, чтобы его покупали. Никто, кромѣ безумцевъ, не приобретаетъ его.»

«А сколько же тогда стоитъ то́, что́ вы продаете?»—спрашиваетъ юноша.

«За это надо платить самозабвеніем, нѣжностью, силой,—отвѣчаетъ престарѣлая Матушка,—любовью ко всему, что имѣетъ добрую славу, ненавистью ко всему дурному; мужество, сочувствіе, самоуваженіе—вотъ за это можно купить любовь. Убери свой кошелекъ, мальчуганъ, он еще понадобится тебѣ для другихъ цѣлей, но съ нимъ ты не купишь тѣхъ товаровъ, что хранятся на моихъ полкахъ.»

«Значитъ, я не богаче бѣдняка?»—спрашиваетъ юноша.

«Я не знаю богатства или бѣдности въ твоемъ пониманіи,—отвѣчаетъ Природа.—Въ моей лавкѣ реальныя цѣнности обмѣниваются на реальныя цѣнности. Тебѣ нужны мои сокровища, взамѣнъ я требую въ уплату твой умъ, твое сердце,—твое, мой мальчикъ, не твоего отца, ничье другое."

«А какъ мнѣ достать эту обмѣнную монету?»—допытывается онъ.

«Постранствуй по міру,—отвѣчает достопочтенная Госпожа,—трудись, страдай, помогай. Вернись ко мнѣ, когда самъ заработаешь свои деньги, и въ зависимости отъ того, сколько ты мнѣ принесешь, мы с тобой сговоримся.»

Джеромъ Клапка Джеромъ 1).

1)Сей разсказъ является частію эссе «О вредѣ чужихъ совѣтовъ» изъ сборника «Новыя мысли досужаго человѣка», переводъ съ англійскаго Надежды Надеждиной.

Главная страница.